Я Настя, мне девятнадцать лет. У меня яркие рыжие волосы, которые всегда слегка вьются на концах, и стройная фигура, которую я унаследовала от занятий лёгкой атлетикой в школьные годы. Бегала я быстро, тело было подтянутым, гибким, но потом грудь выросла так сильно четвёртый размер, упругая и тяжёлая, что тренировки стали сплошным неудобством. Спортивный топ натирал, прыгала она при каждом шаге, и в итоге я бросила спорт. Учёба никто не отменял, так что после колледжа я поступила в институт в другом городе. Общежитие оказалось ужасным шум, грязь, тараканы, поэтому пришлось снимать квартиру. Часть аренды покрывали родители, а остальное я зарабатывала сама: писала рефераты, конспекты, иногда даже дипломные работы для ленивых студентов. Денег хватало впритык, но потом хозяин поднял плату, и стало туго. Пришлось искать подселенца.
Мне было всё равно, кто это будет парень, девушка, лишь бы платёжеспособный и не проблемный. Первым откликнулся он Артём, двадцать четыре года, аспирант на старшем курсе. Типичный ботаник: очки в тонкой оправе, вечные книги и конспекты, волосы слегка взъерошены, взгляд всегда в экран ноутбука или в учебник. Он почти не разговаривал, не устраивал вечеринок, не приводил друзей. Идеально, подумала я поначалу. Деньги платил вовремя, а остальное меня не волновало.
Но через пару недель начались проблемы. Он вечно оставлял за собой грязную посуду кружки, тарелки, вилки скапливались горой в раковине. Я мыла, потому что терпеть бардак не могла, но это бесило. Пару раз подходила к нему, просила убирать за собой он кивал рассеянно, обещал, а результата ноль. Гора росла снова.
А потом случился тот день. Всё валилось из рук: сессия на носу, заказ на диплом задерживался, настроение на нуле. Зимой батареи жарили так, что в квартире была сауна. Ходить в одежде было невозможно пот льётся ручьём. Я решила остаться в лёгком: короткие шортики, которые едва прикрывали попку, и тонкая майка без лифчика. Нижнего белья вообще не было. Зачем, если дома? Грудь свободно колыхалась под тканью, соски слегка проступали, но я подумала: всё равно Артём ничего не замечает за своими книгами.
Пошла на кухню за водой и там опять гора посуды. Я разозлилась окончательно. Пошла к нему в комнату, не стуча.
Он сидел у открытого окна зимний холодный ветер дул прямо в комнату, видимо, проветривал. Я начала отчитывать: “Артём, сколько можно? Ты обещал убирать! Это не общежитие, мы вдвоём живём!” Голос повышался, я жестикулировала. А от сквозняка по коже побежали мурашки, соски мгновенно затвердели, встали колом под тонкой майкой. Ткань облепила грудь, всё стало видно и форму, и торчащие бугорки.
И тут я заметила его взгляд. Он больше не смотрел в сторону, как обычно. Глаза его скользили по мне по оголённым ногам, по шортикам, которые врезались в бёдра, а потом вверх, на грудь. Он буквально впился взглядом в торчащие соски, лицо его покраснело, дыхание участилось. Как будто впервые меня увидел. Не ботаник-рассеянный, а парень, который вдруг осознал, что рядом живёт девушка полуголая, возбуждённая от злости и холода.
Я закончила кричать, развернулась и ушла, чувствуя, как грудь подпрыгивает при каждом шаге. А он… через пять минут уже мыл всю посуду. Тщательно, до блеска. И дальше неделю вёл себя идеально убирал, не оставлял следов.
Я расслабилась и продолжала ходить по квартире так же в шортиках и майке, иногда даже без майки, если совсем жарко. Думала, он не смотрит, уткнулся в свои формулы. Но ошибалась.
Через неделю я заметила странности: нижнее бельё в ящике лежало не так, как я оставляла. Трусики перевернуты, некоторые слегка влажные на ощупь. Запах… мужской. Я поняла всё сразу. Этот “ботаник” пробирался ко мне в комнату и трогал мои вещи.
Решение пришло само: поймать его на месте. Вечером я объявила громко: “Артём, я на прогулку, вернусь поздно!” Хлопнула входной дверью, а сама на цыпочках вернулась в спальню и спряталась в шкафу, оставив щель для обзора.
Ждала недолго. Минут через десять дверь в спальню тихо скрипнула. Он вошёл осторожно, оглядываясь. Подошёл к комоду, открыл ящик с бельём. Руки его дрожали, когда он начал перебирать мои трусики кружевные, хлопковые, стринги. Выбрал чёрные, тонкие, поднёс к лицу и глубоко вдохнул. Глаза закрыл, губы приоткрылись.
Потом другую пару те, что я носила вчера. Прижал к носу, вдохнул сильнее, простонал тихо. Я видела, как штаны на нём натянулись спереди, бугор рос на глазах.
Он не выдержал. Расстегнул молнию, спустил штаны вместе с боксерами. Член выскочил твёрдый, толстый, головка уже блестела от предэякулята. Он обхватил его рукой, начал медленно водить вверх-вниз, продолжая нюхать мои трусики. Другой рукой перебирал остальные брал, подносил к лицу, иногда проводил по члену тканью.
Дыхание его стало тяжёлым, прерывистым. “Настя…” прошептал он еле слышно, ускоряя движения. Я сидела в шкафу, сердце колотилось, а между ног стало влажно от вида, от того, как он теряет контроль из-за меня, из-за моего запаха.
Он дрочил быстрее, бёдра подрагивали, трусики прижаты к лицу. Ещё немного и он кончит, прямо здесь, в моей комнате…
Я сидела в шкафу, затаив дыхание, и смотрела, как он теряет над собой контроль. Его рука двигалась всё быстрее, член пульсировал, головка блестела, а мои трусики он прижимал к лицу так сильно, будто хотел впитать мой запах полностью. Между ног у меня уже всё намокло — я не ожидала, что это так сильно меня заведёт. Пальцы сами потянулись вниз, под шортики, и я начала тихо гладить себя по клитору, чувствуя, как влага размазывается по губам. Дыхание участилось, я прикусила губу, чтобы не выдать себя стоном.
Но в какой-то момент тело предало: нога соскользнула с полки, где я опиралась, и я с грохотом вывалилась из шкафа прямо на пол спальни. Дверца распахнулась, я оказалась на четвереньках, майка задралась, обнажив грудь полностью, шортики врезались между ягодиц.
Артём замер. Рука на члене остановилась на полдороге, трусики мои всё ещё у лица. Глаза его расширились, лицо побагровело до ушей. Он не знал, куда деться: штаны спущены, эрекция на виду, и я его соседка — смотрю прямо на это всё.
Секунда тишины. Две. Я могла бы закричать, возмутиться, выгнать его. Но вместо этого во мне вспыхнуло что-то другое — власть. Он был пойман, полностью в моей власти, и это возбуждало сильнее всего. Я медленно встала, не поправляя майку — грудь колыхнулась, соски твёрдые, как камни. Подошла к нему ближе, глядя прямо в глаза.
— Ну что, Артём, — сказала я тихо, но твёрдо, — нравится мой запах?
Он попытался что-то пробормотать, отступил назад, но споткнулся о стул и сел на кровать. Член всё ещё стоял, дергаясь от возбуждения. Я улыбнулась — хищно, как мне казалось.
— Молчи. Теперь моя очередь.
Я подошла вплотную, встала между его ног. Рукой схватила его за запястье — то, которым он дрочил — и отвела в сторону. Другой рукой взяла мои трусики из его пальцев и медленно провела ими по его губам.
-Открой рот.
Он послушно приоткрыл губы, и я засунула ткань ему в рот — не глубоко, но чтобы он почувствовал вкус и запах. Глаза его закатились от удовольствия.
Я толкнула его в грудь — он упал на спину на кровать. Села сверху, оседлав бёдра, но не касаясь члена пока. Моя грудь оказалась прямо над его лицом. Я взяла его руки и прижала их к матрасу над головой.
— Смотри на меня. Только на меня.
Я начала медленно двигать бёдрами, трусь влажной щелкой о его живот через тонкую ткань шортиков. Он стонал в трусики, пытаясь вырваться, но я держала крепко. Годы атлетики не прошли даром.
Потом наклонилась и прошептала ему на ухо:
— Хочешь потрогать мою грудь?
Он кивнул отчаянно.
— Проси.
Я вынула трусики из его рта.
— Пожалуйста… Настя… можно…
— Громче.
— Пожалуйста, можно потрогать твою грудь!
Я усмехнулась, взяла его руки и положила себе на грудь. Он сжал её жадно, пальцы впились, большие пальцы закрутили соски. Я застонала не сдерживаясь, громко.
— А теперь ниже, — приказала я, поднимаясь чуть выше и сдвигая шортики в сторону.
Я опустилась прямо на его лицо влажная, горячая, готовая. Он вцепился языком сразу, как голодный лизал жадно, сосал клитор, проникал внутрь. Я схватила его за волосы и начала направлять, задавая ритм.
— Вот так… глубже… да
Я доминировала полностью — двигалась на его лице, как хотела, прижималась сильнее, когда подходила к оргазму. Он задыхался подо мной, но не останавливался — лизал, сосал, стонал в мою плоть.
Когда я кончила резко, с криком, сжимая бёдра вокруг его головы я не дала ему передышки. Соскочила ниже, взяла его член в руку твёрдый, горячий, готовый лопнуть.
-Теперь твоя очередь. Но только когда я разрешу.
Я начала дрочить его медленно, мучительно то ускоряя, то останавливаясь, когда он был на грани. Он умолял, извивался, но я была главной. И только когда решила, что хватит оседлала его полностью, опустившись на всю длину одним движением.
Мы оба закричали от удовольствия. Я ехала на нём жёстко, быстро, грудь прыгала перед его глазами, а он мог только держаться за мои бёдра и смотреть на меня снизу вверх полностью покорённый.
С той ночи всё изменилось. Посуду он мыл идеально. А по вечерам ждал моего приказа на коленях, если я была в настроении. Я была главной. И мне это чертовски нравилось.
Прислано: Ananastasya
