Я сидел на кровати. Холодный пот неприятно щекоча кожу стекал по моей спине. Впервые с момента моего прибытия в Мадис мне было по настоящему страшно. Те металлические предметы, которыми рыжая тварь меня одарила, были не так просты, как казались с первого взгляда. Клетка на члене конечно вызывала дискомфорт, неприятно сдавливая мое хозяйство и оттягивая его вниз, а цилиндр в моей заднице давал стойкое ощущение наполнености внутри и желание сходить в туалет. Однако, проблема была в том, что я не мог этого сделать, как не пытался. Я пробовал вытянуть цилиндр, цепляя пальцами за его широкое основание, на входе ануса, но это было бесполезно. Он никак не хотел покидать мои внутренности, хотя казалось, что он не занимал очень много места внутри меня. Да и насколько я помнил, размер его был небольшим — с два пальца. Я бы не так переживал, если бы это была единственная моя проблема. Другая же заключалась в том что и пописать я тоже не мог. То-ли клетка что то пережимала, то-ли просто была так подогнана, что перекрывала уретру, но факт оставался фактом — мой мочевой пузырь был полон и очень просился избавится от содержимого, но это было невозможно. Чтобы как то сбавить позывы я сучил ногами и все время вертелся. Цепь ошейника задорно звенела, и этот звон изводил меня, заставляя еще больше сосредоточить внимание на естественных потребностях тела.
Что делать? Я потерплю еще час или два, но потом это чувство перерастет в боль, растягивающую внутренние органы. Сколько может перетерпеть человек такую пытку? И почему я вобще должен ее испытывать? Я хоть и не идеально, но слушаюсь своих хозяев и даже готов делать то что мне не нравится, для их удовлетворения. В этой пытке просто нет необходимости.
Съедаемый этим чувством несправедливости вперемешку с распиранием низа моего живота я уже начал быстро ходить по комнате, приплясывая на ходу. Рыжая сказала, что если мне что то понадобиться, то я могу позвать Вило. Видимо это тот человек, кто подавал мне еду. И сейчас мне очень нужно в туалет. Но может, быть это такая игра и мои хозяева ждут когда я, съедаемый своими позывами, воспользуюсь ее предложением. И тогда они ворвутся сюда и будут издеваться надо мной, за то что я не вытерпел. Может я должен продержаться до ночи или до утра и тогда мои муки прекратятся. Но я не смогу это вытерпеть, в окне еще светит солнце, значит даже до ужина еще далеко, как тут продержаться до ночи. А может я вообще сделал что то не так и они хотят так изощренно меня убить? Это должно быть совсем скверная смерть. Хотя стоило ли так заморачиваться с пирсингом и этими дьявольскими игрушками на моем теле и внутри меня. И еще они говорили о каком то эксперименте, невольным участником которого я видимо и являюсь. Нет, тут явно не все так просто и я не в борделе для богатых извращенцев. Эта мысль немного приободрила меня, потому что это значило, что я могу позвать этого Вило, кем бы он нибыл. В конце концов что может быть хуже чем лопнуть от того, что за ненадобностью выделяет организм?
Я подошёл к двери и, подрагивая от беспокойства и позывов пописать, с силой постучал в дверь. Звук ударов гулко отозвался в коридоре. Я стал прислушиваться, не идёт ли кто нибудь к двери. Пока было тихо и пришлось постучать еще раз, более настойчиво. После второй попытки снаружи послышались какие то звуки, видимо стук был услышан. Я отошёл назад на несколько шагов и встал на колени. Раздался щелчок замка и дверь распахнулась. На пороге стоял невысокий, немного сгорбленный мужчина средних лет. Он был практически лысым, но густая борода закрывала весь его подбородок. Простая рубаха не заправлена в парусиновые рабочие штаны, а на ногах обуты крепкие сапоги из грубой кожи с нерашливо скручеными голенищами, чтобы было удобнее их надевать.
— Чего тебе? — недовольно проговорил он немного скрипучим голосом, в звуке которого как будто застрял кашель.
Я не был уверен в том кого вижу, поэтому попытался осторожно объясниться
— Господин… Вило — я немного замешкался, ожидая верно ли я обратился к пришельцу. Протеста не последовало и я осторожно продолжил — Госпожа сказала что я могу обратится к вам.
— Госпожа? — мужчина на секунду задумался, потом хмыкнул и сплюнул на пол — Динара… Ну?!
Так вот как зовут мою рыжую пленительницу, Динара…
— Я очень хочу в туалет, позвольте мне…сходить — как же глупо звучала эта просьба, подумал я. Сходить… ну иди, чего стоишь, дуралей. Однако, мужчина не стал язвить. Он взглянул на мой запертый член и вздохнул. Полез в небольшой мешочек, закрепленный на поясе. Послышался легкий звон ключей. Немного покапавшись в сумочке, он достал маленький предмет, легко поместившийся в его ладоне. Он был овальной формы и, судя по цвету, сделан из того же материала что и моя клетка на члене. Но это совсем не походило на ключ, которым можно было бы отпереть замок. Хотя, если подумать, и на клетке замка я и не видел, так же как на своем ошейнике. Вило взял предмет в руку, надавил на него большим пальцем и что то прошептал. Послышался щелчок и в ту же секунду я начал ощущать движение внутри себя. Это было похоже как будто что то внутри меня стало расширяться. Одноаременно с этим клетка тоже задвигалась. Я от неожиданности и страха, забыв про то, что рабу не стоило бы лишний раз двигаться быстро ощупал то что находилось в моем анусе и с удивлением обнаружил что предмет изменил форму. Он стал шире, а в его центре образовалось отверстие приличного размера. Не веря своим ощущениям, я ощупал клетку. В ней тоже образовалось отверстие, но меньше, прямо напротив головки моего члена. Пораженный этими метаморфозами я продолжал стоять на коленях и тупо смотреть на Вило. Тот закашлялся и снова сплюнул на пол.
— Что застыл, шастай ссать, пока можешь!
Не желая испытывать судьбу, я поднялся на ноги и побежал за простенок, по пути чуть не запнувшись о цепь которой был прикован мой ошейник к кровати. Подбежав к туалетной чаше я попробовал пописать придерживая клетку рукой, но струя била куда попало, наровив облить и пол и мои ноги. К тому же, живот тоже отзывался позывами из за теперь уже объемного цилиндра внутри меня, открывшего вход в мои кишки.
— Псина тупая, сидя надо! — прорычал мужчина.
От этого окрика я даже приостановился и сразу развернувшись присел на корточки. Писать стало проще и что уж сказать, чище. Кроме того и от позывов живота удалось быстро и легко избавиться. Подмывшись, я вышел из за простенка и вернувшись на свое прежнее место встал на колени.
— Спасибо, Господин. — удовлетворенно проговорил я.
Вместо ответа Вило что то пробурчал и снова нажав большим пальцем на диск в ладоне сунул его в мешочек, развернулся и хлопнув дверью вышел. А я ощупал свои пыточные предметы отметил, что клетка снова полностью закрывает головку члена и на основании цилиндра как и прежде нет отверстий. Я снова был заткнут этой пробкой и не мог по собственному желанию сходить в туалет. Вот что означали эти слова рыжей девушки, Динары о том что теперь я полностью их раб. Да они стали контролировать даже самые мои низменные желания. Это шокировало, но еще больше я был впечатлен тем приображениям, которые произошли с этими стальными предметами на мне, когда Вило достал этот диск.
Я ощутил на себе действие магических предметов. Или может это проклятье, которое рыжая бестия на меня наслала. Это не важно, главное, что я был в лапах у магов или тех, кто имеет с ними дела. Именно этим объяснялось поведение людей на площади, когда пришла эта парочка. Они не государственные деятели, а маги, утащи их черти! Стало понятнее о чем разговаривал мой насильник с Динарой. Он упоминал гильдию, но тогда я решил, что речь о купеческой гильдии. Кто мог подумать, что они говорят о Ложе Чернокнижников, гильдии магов, о которых в моих родных землях ходят самые невероятные и дикие истории.
Многие считают что Ложе Чернокнижников это просто сборище фокусников и мошенников, которые смогли своими интригами и хитростью дорваться до власти, затмив глаза ханам в столичных городах империи Шаймелов, где и находился Мадис. В Западных Землях, где я был пленен о магах почти ничего не знают, там они редкие гости. По большей части, у нас все это считалось лишь страшными сказками, которыми пугали непослушных детей и необразованных простолюдинов. Кто то говорил, что Чернокнижники — это просто шарлатаны, которые ради сохранения тайны и ареола страха вокруг себя готовы на паскудные дела. Была даже история, что один фермер не выполнив условие соглашения с магом жестоко поплатился — весь его скот был отравлен, а его семья убита. При этом якобы перед смертью его заставили смотреть, как банда пришедшая на расправу вместе с магом поочереди насилуют его жену и детей, а потом они при фермере устроили пир, главным блюдом которого была его старшая дочь. Конечно же никаких подтверждений этого события не было. Будучи маленьким я даже бегал с друзьями смотреть на ферму, где все это произошло, но ее хозяин, отрицал правдивость всех этих историй.
Иногда к нам в город приезжал цирк. Тогда, по вечерам после выступлений на базарной площади можно было услышать много историй привезенных из других стран. В них, иногда тоже шли речи о таинственных магах на юге. Это были учёные, которые открыли тайные свойства человеческого сознания, его способность совершать необычные действия под воздействием сильных внешних факторов. Например, человек обученный определённым образом, мог при сильном страхе поднимать очень тяжелые предметы в воздух, даже не используя свои руки. Или рана, нанесенная ему, могла очень быстро затянуться без последствий для носителя. Звучит не очень правдоподобно, тем более что часто эти истории противоречили сами себе.
И вот сегодня я ощутил это. Что это могло быть, как не магия? Металл не может начать шевелиться сам собой. Да и какой изящный механизм должен быть, чтобы с таким тонким куском железа происходили такие заметные изменения. И потом, этот охранник, Вило, он даже не притронулся к ним. Он сделал эти изменения стоя в пяти шагах от меня. Слишком сложно для простых фокусов. Да и потом, любой фокусник работает на толпу, какой смысл им показывать все это мне одному, рабу купленному на рынке? Нет, тут явно что то другое. Видимо мне остаётся только ждать, что же будет дальше.
А дальше наступил вечер. Я теперь уже знал, кто приносил мне еду, и поэтому приняв тарелку из рук Вило шепнул
— Спасибо, Господин.
В ответ мне только недовольно пробубнили и захлопнули окошко. В привычных продуктах из которых был сделан мой ужин что то изменилось. Кусочек мяса и рис были приправлены каким то порошком, отдающим смесью горьких трав. Ничего неприятного от этой еды я не испытал, но не заметить изменение вкуса было невозможно. Быть может повар сменился. Я съел всю порцию, поставил тарелку на столик под окошком двери и, запив водой из крана, присел на кровать.
Скоро мне снова потребуется сходить в туалет, но теперь уже это так не пугало. Может быть охраннику даже не нужно заходить ко мне, если уж он может управлять этими штуками на расстоянии. Как бы то нибыло это уже не выглядело так страшно, как в начале. Интересно, моя светловолосая соседка тоже закрыта на замки? Хотелось бы на это взглянуть. Почему то эта мысль начала меня возбуждать. Я представил, что в нее вставили такие же цилиндры, только два — в ее попку и лоно и они так же навязчиво сдавливают ее изнутри. Может это приятно и она сейчас лежит мокрая на кровати и в сладкой истоме пытается доставить себе удовольствие. Мой член стал наливаться кровью и попытался подняться, но был остановлен железом, сковавшим его. Я попробовал потеребить клетку, подвигать ее туда сюда, чтобы получить хоть какое то удовольствие. Но эти попытки только подчеркивали мое унизительное положение. А унижение начало еще сильнее меня возбуждать. Мысль о том что я стал чьей то вещью почему то распаляло огонь внутри меня, однако я не мог загасить этот огонь как раньше — клетка лишала всякой надежды подрочить. Ещё я заметил, что при возбуждении что-то очень приятно отдалось внутри меня где то между ног. И если я ерзал, сидя на кровати, то моя пробка шевелилась внутри и в некоторых положениях усиливало это приятное ощущение. Я бы продолжал так ерзать своими ягодицами по матрацу и дальше, если бы это ощущение не сопровождалось возрастающим желанием пописать. Прекратив попытки доставить себе удовольствие я еще немного посидел, и поняв, что лучше попроситься в туалет сейчас, а не ночью снова громко постучал в дверь. Сейчас реакции пришлось ждать дольше. Вило появился только после четвёртого стука. Он приоткрыл дверь, но заходить не стал, оставаясь наполовину за прикрытый ее досками.
— Господин, можно мне в туалет? — выпалил я приготовленную фразу.
Он смерил меня взглядом.
— Встань на четвереньки!
Зачем это? Хочет поиздеваться? Подумал я, но вслух не произнес. Вместо этого я согнулся, доставая руками до земли, а мои ноги и так уже были согнуты, так как я стоял на коленях.
Вило посмотрел на это и чуть помедлил.
— Покрутись на месте!
Я начал поворачиваться, неуклюже переставляя конечности. Видимо он видел во мне послушного песика. Сделав пару оборотов туловища, я остановился.
— Лежать! — Скомандовал он, и мне пришлось опуститься и лечь на живот. Недавно проколотые соски предательски заныли, коснувшись пола.
Теперь я услышал щелчок и в моей заднице снова зашевелилось — пробка раскрывалась и увеличивалась в размерах.
— Ползи ссать.- Пробубнил Вило.
Я снова встал на четвереньки и пополз в сторону туалета. Сделав свои дела и подмывшись, я так же пополз обратно.
— Спасибо, Господин. — проговорил я, оказавшись на том же месте. Раздался шелчок и дверь сразу захлопнулась. Я снова оказался заперт, во всех смыслах. Упав на кровать, я еще некоторое время думал об этих приказах охранника. Смысл игры мне был понятен — за удовлетворение моих потребностей он мог издеваться надо мной. Эх, если бы я тогда, два года назад я не попался тем головорезам в лесу, когда собирал цветы мерты, для наших коров… Но что теперь сделаешь, нужно лишь попытаться пережить все это и возможно у меня будет возможность сбежать. Лишь бы хозяева были довольны, это поможет ослабить их бдительность. С этими мыслями я уснул.
Утром меня разбудил стук тарелки с завтраком. Я не стал сразу ее забирать, а попросился в туалет. Мне казалось логичным, что не стоит лишний раз беспокоить Вило своими просьбами и лучше бы как можно реже к нему обращаться, может быть даже всего пару раз в день, когда будет завтрак и ужин.
После моей просьбы окошко закрылось, послышался звук засова и дверь распахнулась. Вило стоял на пороге смурной, как будто не выспавшийся. Незаправленная рубаха была помята и от него пахло печным дымом. Он снова смерил меня, стоящего на коленях, своим пристальным взглядом.
— Как тебя зовут? — неожиданно спокойно спросил он.
— У меня нет имени, Господин.
Конечно же я врал, имя у меня было, но хозяева часто любят напоминать рабам, что они никто, поэтому называют их как угодно, только не по имени.
Но к моему удивлению, мой ответ мужчине не понравился.
— Ты тупая скотина?! — взревел он — только у скотины нет имени. Как тебя зовут?!
На такой настойчивый вопрос лучше было ответить.
— Меня… зовут Мироин.
Повисла пауза. Вило как будто задумался беззвучно шевеля губами.
— Мироин значит… Тебе нравится еда?
Такие вопросы обычно с подвохом, но уловить этот подвох я не мог.
— Да, Господин, она очень вкусная.
— Хорошо, хорошо.
Вило сделал два широких шага и оказался рядом со мной.
— Мироин — как то неожиданно спокойно, хоть и с хрипатцой в голосе произнес он.- я разрешу тебе сходить поссать, если ты отсосешь мне.
А вот видимо и подвох. Хоть я и предполагал что то подобное, но получить такой запрос в лоб все равно было очень не ловко. К тому же я представил хозяйство этого мужчины и решил что он обязательно не мытый и вонючий. Но несмотря на мой кратковременный ступор я все же ответил ему положительно, ведь по большому счету какая разница, что со мной будет происходить, быть бы живым и здоровым.
Вило неспеша развязал свой пояс и его свободные штаны опустились до земли. Его член весь в густых зарослях свисал вниз. Он не выглядил большим, но и особо грязным не был, хотя потом от него пахло, это я учуял сразу, тем более что его пах был на расстоянии локтя от моего лица.
— Мироин, иди сюда и поработай.
Я подполз чуть ближе и немного подумав взял его хозяйство в руку. Мне показалось что правильнее было бы попробовать поднять его рукой, тогда он станет красивее и мне будет легче его ласкать. На ощупь он был тёплый и мягкий. Я обхватил член рукой и начал двигать его взад вперед, надеясь что это удовлетворит его владельца. Вило стоял, нависая надо мной и громко сопел. Видя что мои попытки не приносят результата и боясь рассердить своего тюремщика я закрыл глаза, наклонился вперед и поцеловал ствол его члена. На губах осел солёный привкус пота, но это не было так противно, как мне казалось сперва. Тогда я поцеловал его еще раз, но дольше, задержавшись на мягкой коже. Член начал пульсировать. Ещё поцелуй, чуть приоткрыв губы и аккуратно высунутый язык, которым я провел от головки к основанию, попав в заросли паховых волос. Пульсация усилилась и член начал медленно набухать, увеличиваясь в размерах. Сопение его владельца усилилось. Поняв что я на верном пути, я высунул язык и начал облизывать его крепнущий ствол, совершенно не стясняясь и через пару минут он уже стоял во всеоружии, крепкий подрагивающий под ударами сердца и весь мокрый от моих слюней. Я слизал весь вкус пота с него и теперь он ничем не отдавал, я даже закрыв глаза мог представить что облизываю чей то толстый палец, а не член. Хотя кого здесь обманывать… Я был гол, прикован к стене, закрыт в клетку и заткнут пробкой и лизал член мужчины, который может по собственному желанию мучить меня, если захочет. И сейчас я с удовольствием отсосу ему. Едва я об этом подумал, как мой рот открылся и заключил в себя стоящий ствол Вило. Если бы не моя клетка то наверное я начал бы дрочить, но возбуждение во мне уже закипало, а все попытки потеребить мой стручок через клетку не приводили к должному результату.
Вило стоял не шевелясь, его ноздри раздувались при каждом выдохе с шумом выпуская воздух. А я начал двигать головой, скользя губами по его стволу. Привыкший к вкусу собственного семени, сейчас я крутил языком вокруг его головки и ошупывал вход в уретру, стараясь почувствовать его вкус, так мне хотелось сравнить их. Из за возбуждения мне начало жечь пах изнутри и пробка в моей заднице приятно надавливала куда то, когда я насаживался ртом на член. Это давление приносило удовольствие, которое заставляло меня быть более старательным. С каждой фрикцией я чувствовал как моему собственному хозяйству становится очень тесно в клетке, она давит и не даёт ему распрямиться. Как бы я хотел, чтобы он полностью встал не скованный железом, чтобы можно было трогать и ласкать его, чтобы можно было кончить. Это подстегнуло меня, я подумал, что может если я постараюсь как следует, мой господин позволит и мне получить удовольствие. Я ускорился на сколько мог, член Вило был не таким большим, как у того мужчины, которого я попробовал первым, поэтому я мог целиком заглатывать его без рвотного рефлекса. Комнату заполнили хлюпающие звуки, по моему подборотку потекла слюна и я уже чувствовал, что вены на стволе, который я сосал, вздулись так словно готовы были разорваться. И вот господин начал покачивать бёдрами мне на встречу, стараясь затолкнуть член в мой рот как можно глубже. Его паховые волоски щекотали мой нос. Рывок, еще рывок, его сдавленный рык. Между хлюпающих звуков раздался щелчок и я почувствовал, как моя пробка раскрылась. Давление внутри пробило меня будто током. Мышцы начало сводить, как во время оргазма, но оргазма не было. Казалось, что это продолжается бесконечно долго и в этот болезненный и блаженный момент мне в рот хлынула сперма. Ее горький вкус заполнел мой рот, все еще занятый его членом, но я закатив глаза наслаждался тем ощущением, которое растекалось снизу, от моей попки, поэтому, на содержимое моего рта мне было наплевать.
Вило подергался в конвульсиях и откашливаясь покинул мой рот. Я плотно сомкнул губы, как бы целуя головку его члена и еще немного посидев с приятной тяжестью в паху, отдающейся по всему телу, звучно сглотнул. Затем открыл глаза и взглянул снизу вверх на тюремщика.
— Иди отлей, Мироин, заслужил.
Я чувствовал, что мои ноги свело судорогой от приятного чувства которое я испытал, поэтому не пытаясь встать пополз в сторону туалета на четвереньках. Пока я справлял нужду и подмывался Вило покинул комнату, оставив мне завтрак. Я поел, отметив что в еде так же содержится какая то приправа, но это позволило разбавить привкус семени во рту, так что эта примесь перестала меня беспокоить.
Покончив с завтраком я уселся на кровати и только сейчас заметил, что мои ограничители открыты. Неужели он забыл снова их закрыть? Ради интереса я ошупал клетку. Через отверстие я смог потрогать головку члена. На пальцах осталась вязкая смазка, выступившая из уретры. Никак не получалось обнаружить хоть какой то подвижный механизм на поверхности клетки, она выглядела цельной и литой. Точно без магии тут не обошлось. Я лег на бок и осторожно ошупал пробку. Да, она была открыта, через отверстие в центре я без труда мог просунуть два пальца. Удивительно что я совершенно не чувствовал боли в анусе. Дискомфорт, натяжение, но не боль. Пальцы пробежали по края отверстия. Он был закруглен как воронка, уходящая внутрь. Я ввёл пальцы, прошупал устройство глубже, края уходили не менее шести сантиметров вглубь. Вся поверхность пробки была идеально гладкой и горячей от внутренней температуры тела. Пока я шевелил пальцами внутри пробка немного смещалась, что довольно приятно отдавалось внутри. Я еще немного исследовал ее, погрузив средний палец на сколько мог. К концу третьей фаланги я нашупал противоположный край пробки и мягкие ткани за ней. Они пульсировали в такт ритма сердца.
Прекратив этот осмотр я повернулся на спину. Если Вило забыл меня закрыть, то возможно он не вспомнит об этом в ближайшее время и я буду свободен в удовлетворении своих потребностей. Но с другой стороны он мог сделать это нарочно, как бы проверяя меня и если я буду молчать, то это может кончится плохо. А может он просто через некоторое время вспомнит про это и просто заблокирует мои устройства даже не заходя сюда и просто сделает вид, что ничего не произошло.
Во всем этом меня очень смущало то, что хозяева особо не заботились о том, чтобы что то мне разъяснить. Когда я был у работорговцев они сразу объяснили мне как себя вести и что будет за непослушание. Я помню как долго они били сухими отростками кактусовой пальмы мальчишку, который попытался сбежать, украв нож, которым чистят копыта коней. Мы еще неделю вынимали из него, еле живого, иголки, густо покрывавшие его спину. Спать на ней он смог только через полтора месяца. Мои же новые хозяева, казалось вообще не заботятся о том что я делаю. Это конечно может сыграть мне на руку, когда я буду планировать побег. Или это просто для отвлечения моего внимания, и они прямо сейчас наблюдают за мной. Эта мысль напугала меня, непонятно было чего ждать, если это и правда маги.
Рассудив, что лучшим решением будет все же сообщить Вило о его ошибке и надеется на возможную его снисходительность я встал и пошёл к двери. Остановившись по пути и подумав, что возможно лучше было бы посетить сперва туалет еще раз, я постоял возле двери с поднятой рукой. Нет, пока лучше не рисковать.
Тюремщик появился довольно быстро. Он распахнул окошко и вопросительно уставился на меня.
— Господин, вы оставили меня открытым. — прошептал я потупив взгляд.
Он хмыкнул, молча сунул руку в сумку. Снова щелкнуло и мои устройства пришли в движение. Через несколько секунд они снова закрылись, как и окошко двери и я остался стоять в наступившей тишине, ощущая себя идиотом.
Следующие несколько дней прошли не заметно. Я ел еду с привкусом трав, иногда коротко говорил с соседкой и выполнял команды, которые мне задавал Вило, если я хотел посетить уборную. Предложений секса больше не было, но он не упускал возможность поиздеваться надо мной. Так он несколько раз заставлял меня снова изображать собачку и даже подавать голос по команде. Однажды мне пришлось терпеть с вечера до середины ночи, потому что он просто сказал «ждать!». Я никак не мог уснуть и буквально бегал по комнате пытаясь сбить распирающее меня желание. В другой раз мне пришлось стоять на цыпочках, перегнувшись через простенок, пока он неспеша и по хозяйски бил меня по заднице широким кожанным ремнем. При этом меня чуть не стошнило, так закрутило живот от боли.
Каждый раз вызывая своего надсмотрщика я гадал, что же он будет делать со мной сегодня и каждый раз ошибался. Уж что что, а издеваться над рабами он явно умел. Сегодня утром этот тиран вообще превзошёл все прошлые разы. Он сковал меня на кровати, в той же растянутой позе, в которой рыжая прокалывала мне соски, а потом щекотал меня где только мог гусинным пером. Я думал меня разорвёт от смеха. Если кто то скажет что это не пытка — не верьте — спустя полчаса я готов был согласится терпеть позывы в туалет хоть еще сутки, лишь бы это прекратилось. Я смеялся пока у меня не начало болеть лицо и грудь, а воздуха едва хватало чтобы не потерять сознание. Такой боли в мочевом пузыре у меня не было еще ни разу.
Именно по этому, когда вечером он зашёл и приказал снова ему отсосать, я чуть ли не со слезами радостно пополз выполнять приказ и ласкал его с таким удовольствием, что казалось от этого зависит моя жизнь. Возможно после этого я мог бы работать в борделе и ублажать гостей своим ртом, так я себя чувствовал в тот момент. Правда несмотря на все мои старания Вило все так же стоял неподвижно и только громко сопел. Я тщательно обсасывал его ствол, ожидая что он возьмёт меня за голову руками и как следует натянет, но этого не происходило. Самозабвенный минет снова принес мне удовольствие, распаляя огонь внутри меня. Я отдавался этому чувству полностью, забыв где и кто я. Это могло бы продолжаться довольно долго, если бы обратно на землю меня не вернули пальцы тюремщика. Перед оргазмом он схватил мои соски и сжал их так, что из только заживших ранок выступила сукровица. Его руки дёрнули меня на себя. Член защел глубоко, перекрыв мне кислород и тут же выстрелил порцией спермы мне в глотку. Это усугубило и без того плохое положение. Я попытался дернуться обратно, поперхнувшись и закашливаясь, но это еще сильнее обожгло мои соски. Из глаз брызнули слезы, слюна в перемешку со спермой пошли через нос, а мой мучитель не только не отпустил меня но и дёрнул на себя еще раз, раздвинув своим пульсирующим членом начавшиеся смыкаться от кашля челюсти. Следующая струя ударила мне в гланды. В горле заболело от подступающей рвоты и спазма. Вило дернулся еще раз и выпустил меня. К несчастью, я уже не мог сдерживаться, упал на локти и меня вывернуло, при этом сперма залепившая мне стенку гортани заставляла меня кашлять без остановки. На пол летело содержимое желудка и слезы, остановить которые никак не получалось.
Лишь спустя несколько минут мне удалось немного придти в себя, успокоив спазм в горле. Мой насильник крякнул, толкнул меня сапогом под зад и произнес
— Ползи ссать, я не буду тебя ждать.
Ничего не оставалось как подобраться и на четвереньках ползти к туалету. Закончив дела и немного умывшись и отдышавшись я вернулся обратно. На полу меня уже ждало ведро с тряпкой. Вило буркнул
— Убери за собой!
Затем закрыл меня и пошёл к выходу. Перед самой дверью он остановился и чуть повернувшись уже спокойнее произнес.
— Тренируй горло, тебя не должно тошнить, это отвратительно.
Дверь хлопнула, а я остался сидеть на полу перед лужей, опусташенный. Как же я отвратительно себя чувствовал. Может от страха или просто потому что все это мерзко и противоестественно. Хотелось помыться и укутаться в одеяло. Однако мне оставалось только ополоснуть себя водой из под крана и лечь на кровати, поджав ноги. Было холодно и не уютно. К ужину я так и не притронулся.
На следующее утро к приходу Вило я уже не спал. Он не дожидаясь меня открыл ограничители и когда я закончил дела дал мне тарелку с завтраком в руки. Порция была больше обычной. Я с непониманием смотрел на еду.
— Тебе надо это съесть.
— Я не хочу.
— Я тебя заставлю. — он говорил строго, даже не обратив внимания на то, что я не назвал его господином. Я не шевелился, стоя на коленях и держа в руках тарелку с запечёной рыбой, фасолью и листьями салата.
— Ешь!
Мне вдруг стало очень тошно от вида этой еды, которую приготовил этот отвратительный человек. И мне не хотелось слушать его команды. Пусть он меня наказывает, пусть щекочет, бьет или насилует. Он просто испортит хозяевам раба, которого они купили. Может за это его тоже накажут.
Вило не стал применять силу. Он просто достал из сумки металлический диск и нажал на него. Я не понял что случилось но почувствовал жжение в заднице. Сперва оно было едва заметное, но быстро нарастало. При этом клетка пришла в движение и ее кольцо начало сжиматься. Постепенно но неотвратимо. Яйца выпирали наружу, краснели наливаясь кровью, а клетка продолжала сжиматься. Пробка тоже шевелилась, что именно происходило внутри меня я не мог понять. Но эта дьявольская штука разогревалась как чайник на костре и при этом двигалась куда то глубже. Внезапно меня пронзила острая боль. Это было похоже на ощущение от удара локтем в острый угол стола, только боль появилась и распространялась откуда то изнутри. Я согнулся, вцепился руками в живот, тщетно пытаясь остановить эту боль. Выпущеная из рук тарелка упала на пол и разбилась, еда рассыпалась. Мои яйца, красные как помидоры пульсировали и готовы были разорваться от давления. В животе, поднимаясь вверх волнами распространялись спазмы, заставляющие мое тело извиваться в приступах агонии. Не в силах сдерживаться я закричал. И в этот момент все резко прикратилось. Боль отступила так же как и пришла, неожиданно, оставив о себе неприятные воспоминания. Я выпрямился еще не до конца веря, что этот ужас закончился. Вило все еще стоял надо мной, сжимая в руках чёртов диск.
— Ешь!
Делать было нечего, вся моя спесь улетучилась вместе с болью. Я поднял разбросанную по полу рыбу и начал ее есть. Потом принялся за фасоль, собирая ее в листья салата и обдувая на сколько мог от пыли. Когда я закончил тюремщик поднял с пола осколки тарелки и вышел в коридор.
Вместе с ним ушёл и мой страх. Внутри осталось только пустота. Вот так, значит эти маги могут просто сварить твои внутренности лишь движением пальца. Нечего и думать о том чтобы сбежать, пока эти устройства на мне и придётся выполнять команды хозяев. Перспектива быть рабом для сексуальных игр уже не улыбалась и казалось было бы лучше просто работать. Но что остаётся делать? Нужно быть сильным и не сойти с ума в этой маленькой темнице. Может быть у меня появится шанс на побег, пусть не сейчас, а через несколько месяцев. Может через год… Главное пережить этот год, а для этого мне придётся быть послушным.
Прислано: FUS
